Эдвин Лефевр Воспоминания биржевого спекулянта

Воспоминания биржевого спекулянта

Автор: Эдвин Лефевр
Жанры: Деловая литература: прочее , Биографии и Мемуары
Год: 2004
ISBN: 5-901028-25-2

«Воспоминания биржевого спекулянта» впервые были изданы в 1923 году и до сих пор остаются одной из самых популярных книг в области финансовой литературы. Книга Эдвина Лефевра представляет собой беллетризованную биографию Джесси Ливермора, одного из величайших спекулянтов в человеческой истории. Изображение рынков и психологии инвестирования обогатило жизнь нескольких поколений инвесторов. Это до сих пор самая знаменитая книга из когда-либо написанных о биржах и биржевой игре. Она рассказывает о психологии толпы и скачках рыночного спроса так, как если бы речь шла о случившейся на прошлой неделе панике на валютном рынке. Можно быть уверенным, что ее будут читать и на ней учиться и в XXI веке.

Я провел интервью с более чем тридцатью виднейшими биржевиками нашего времени и каждому из них задавал несколько одинаковых вопросов[1]. Среди них был такой: «Была ли в Вашей жизни книга, оказавшая на Вас сильное влияние, которую Вы хотели бы рекомендовать начинающим торговцам?» Большинство опрощенных указали на «Воспоминания биржевого спекулянта» – книгу, изданную в 1923 году!

Что делает эти «Воспоминания…» вневременными? Полагаю, что это точность, с которой здесь воспроизведены особенности мышления биржевого торговца, описаны допущенные ошибки, извлеченные уроки и прозрения. Читатели, имеющие собственный опыт работы на бирже, находят в ней много узнаваемого и понятного. Им близки мысли и опыт героя книги, Ларри Ливингстона, прототипом которого был Джесси Ливермор. Многие, а может быть, и большинство читателей книги уверены, что имя автора книги, Эдвин Лефевр, – это псевдоним, за которым скрылся Ливермор,

Воспоминания биржевого спекулянта скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно

«Истории Уолл-стрит» — книга, с которой началась литературная карьера Эдвина Лефевра, автора всемирно известных книг о бирже и биржевых спекуляциях. В «Историях», впервые опубликованных в начале XX века, предельно наглядно и достоверно — как всегда у Лефевра — отражены обычаи и нравы биржевых игроков Уолл-стрит. В основе каждого рассказа лежат реальные события и факты, к которым Лефевр, будучи финансовым журналистом и успешным инвесторов имел самое непосредственное отношение. А за вымышленными персонажами безошибочно угадываются тонко скрытые портреты таких известных биржевых деятелей, как Джеймс Кин, Элвертон Чепмен, Дэниэл Дрюнэймс, в свое время ничуть не менее известных, чем Уоррен Баффетт, Джордж Сорос и Джулиан Робертсон в наши дни.

Но истинный шарм восьми историй Уолл-стрит кроется не только в передаче духа того времени. Он в том, что остается актуальным во все времена: в описании природы поступков и эмоций человека, попадающего в горнило биржевого рынка. Каждый из остроумно закрученных сюжетов Эдвина Лефевра сегодня, как и сто лет назад, увлечет всех, кто связан с биржевыми операциями.

Как подготовить успешный бизнес-план

Книга подготовлена по заказу американской Корпорации по содействию фермерскому движению (VOCA) при финансовом участии Агентства по международному развитию США (USAID) консалтинговой фирмой UKRON.

В подготовке книги принимали участие:

Шудра В.Ф. — д.э.н., профессор, академик АИН Украины, директор UKRON;

Беличко А.Н. — к.э.н., доцент, ст. консультант UKRON,

При разработке учебного бизнес-плана использованы расчеты мл. консультанта, инженера Рудюка В.О.

КОНСУЛЬТАЦИИ ПО СОСТАВЛЕНИЮ БИЗНЕС-ПЛАНА

Зачем нужен бизнес-план? Что входит в бизнес-план?

Источники и объем требуемых средств

Финансовый план и оценка риска

Детальный финансовый план (бюджет) Советы по оформлению бизнес-плана

Книга посвящена истории трансформации управления государственным сектором Великобритании, произошедшей за короткий период времени и оказавшей значительное влияние на жизнь каждого британца. Автор – сэр Майкл Барбер в течение второго срока пребывания Тони Блэра на посту премьер-министра Великобритании (2001–2005) отвечал за реализацию реформ в сфере государственных услуг. Повествование ведется в востребованном во все времена жанре мемуаров, а методологическим ядром книги является приложение, объединяющее документы, которые представляют собой своего рода инструкцию по претворению в жизнь политических решений правительства и закреплению достигнутых результатов.

Книга будет интересна специалистам в области государственного управления, политологам и историкам, а также широкому кругу читателей.

Вы работаете в команде или возглавляете ее? Тогда вы наверняка не раз задавались вопросом, как наладить эффективное общение членов команды, которое повысит ее способность решать рабочие задачи. И правильно делали. Ученые доказали, что квалификация сотрудников — еще не все, решающее значение для успеха коллектива имеют личные отношения внутри него. Эта книга посвящена технике построения этих отношений. Минимум историй, только работающие алгоритмы и технологии, которые гарантированно помогут вам «прокачать» мощный ресурс эффективности ваших коллег — и вашей собственной.

«Эта удачная книга Джона Каленча открыла для меня огромные перспективы в нашем динамичном бизнесе. Живо написанная и полная ценных советов эта книга действительно должна быть рекомендована каждому, кто занят в сетевом маркетинге. Я приветствую это дело!» Дж. Ф. Роберт Болдек (J.F. Robert Boldnc) Соучредитель/ Сопредседатель Matol Botanical international. Председатель ЛЮПА. «Книга Джона включает СЕРДЦЕ сетевого маркетинга. Ни одна из известных мне книг не описывает путь к успеху в нашем бизнесе так полно и живо, как эта книга». Поп Мак-Элви (Pope Mc. EIvy), вице-президент фирмы The Light Force Company.

Книга известного голливудского сценариста и преподавателя Памелы Дуглас – ценное пособие для тех, кто хочет попробовать себя в жанре, завоевавшем весь мир, а не так давно обретшем второе дыхание. Из низкопробного развлечения сериалы превратились в настоящее высокое искусство и бросили вызов традиционному киноформату. Автор погружает читателя в увлекательный мир, рассматривая создание сценария в комплексе, в том числе переговоры со студиями и телеканалами, различные варианты развития событий и пути преодоления типичных трудностей в условиях бешеных темпов развития телевидения и интернета. Памела Дуглас сама прошла все этапы карьеры сериального сценариста и достигла успеха и признания. Особую ценность книге придают интервью с ключевыми героями телевизионных драм – сценаристами и продюсерами. Книга, выдержавшая три издания, вооружает нас высококлассным инструментарием и «инсайдерской» информацией, используя которую читатель имеет отличные шансы войти в историю телеиндустрии и придумать своего уникального «Декстера».

Что общего имеют тип характера человека, его знания, репутация, экспрессивность, привлекательность и история взаимоотношений с другими людьми? Или его роль, имеющиеся ресурсы, информация и связи? Все это источники власти. Их комбинация – ключ к лидерству и влиянию.

В книге представлено всестороннее исследование источников власти на личностном и организационном уровнях. Прочитав ее, вы не только узнаете о том, как люди обретают или теряют власть, но и сможете оценить силу собственных источников власти и понять, как стать влиятельным лидером.

На русском языке публикуется впервые.

В любой отрасли можно обнаружить компании, которые сталкиваются с теми же трудностями, что и конкуренты, но – в отличие от них – неизменно достигают выдающихся результатов. Так что же они делают иначе, чем остальные? И можем ли мы чему-то у них научиться?

В поисках ответов на эти вопросы Майкл Рейнор и Мумтаз Ахмед, топ-менеджеры крупнейшей международной консалтинговой компании Deloitte, проанализировали данные по 25 000 компаний за 45 лет. В результате уникального по своему масштабу исследования им удалось сформулировать самые важные на их взгляд правила, которыми следует руководствоваться при планировании деятельности и стратегических маневров в современных рыночных условиях.

История Ромео и Джульетты облетела весь мир. О них писали поэты, на них ссылались философы, их обсуждали толпы, выполоскав все их короткие жизни до самого донышка. Вроде, так… Только их подлинную историю, все подводные камни этой бурной и страстной любви до сих пор мало кто знает! Известный писатель Николай Бахрошин предлагает новую версию событий 1302 года в городе-сеньоре Вероне, основанную на изучении исторического материала. Теперь вы узнаете то, о чем не писал Шекспир… Увлекательный роман, написанный на основе исторических хроник и документов. Для всех, кто хочет узнать настоящую историю Величайшей любви.

Владимир Сергеевич Бушин — яркий публицист, писатель, поэт и литературный критик — знал Александра Солженицына ещё с 1960-х гг.

В своей книге он отвечает на вопрос, который до сих пор занимает всех исследователей творчества Александра Солженицына — был ли Солженицын антисемитом? Бушин рассказывает о том, как мощную поддержку оказали евреи из советских журналов и издательств Александру Солженицыну в начале его творческого пути. Поддерживали они его и позже; чтобы не быть голословным, Владимир Бушин называет многие имена евреев, принимавших участие в «раскрутке» Солженицына.

«Я знаю, что после моей смерти на мою могилу нанесут кучу мусора, но ветер истории безжалостно развеет ее!» Через 60 лет после убийства Сталина понимаешь, насколько же он был прав. Несмотря на истерику «либеральных» иуд и истошный вой кремлевской пропаганды, всё больше граждан России оценивает роль Иосифа Виссарионовича в истории как исключительно положительную, считая его не «тираном», «палачом» и «мясником», якобы «заваливавшим врага трупами», а лучшим полководцем Второй Мировой, величайшим государственным деятелем XX века, гениальным творцом-созидателем и спасителем Отечества, который однажды уже превратил отсталую, нищую, разграбленную страну в Сверхдержаву и мог бы совершить это снова. Участвуй он сегодня в выборах — Сталин получил бы больше голосов, чем все остальные кандидаты, вместе взятые! Сравните этого титана власти с нынешними политическими пигмеями, а могучий сталинский СССР 60-летней давности с жалкой РФ, превратившейся в сырьевую колонию Запада, — и решайте сами, за кем будущее и кто заслуживает вечной памяти!

В годы Великой Отечественной войны Павел Александрович Рогозинский был военным корреспондентом Всесоюзного радио на Действующем флоте, участвовал в боевых операциях Балтийского, Черноморского, Северного и Тихоокеанского флотов и Дунайской военной флотилии. Корреспонденции о подвигах моряков тогда передавались в «Последних известиях» по радио и в специальных выпусках. Они и послужили основой для настоящей книжки. В ней приведены подлинные имена и факты. Лишь в очерке о трех морских пехотинцах настоящие фамилии восстановить не удалось.

Имя П. Рогозинского уже давно известно нашим читателям — первый рассказ его «На барханах» опубликован в 1933 году в журнале «Октябрь». Хорошо приняли читатели сборники рассказов и очерков «Навстречу шторму», «Записки корреспондента», очерки, опубликованные в сборниках «Матросская доблесть», «Журналисты на войне», «В редакцию не вернулся» и др.

«Главный калибр» — это сборник очерков, рассказывающих о беспримерном мужестве, стойкости и скромности советских людей.

Грозным оружием в руках моряков всегда была артиллерия. Сокрушительны залпы морских орудий главного калибра. Но пусть с годами меняется техника и теперь на вооружение взяты ракеты — неизменной остается любовь советского человека к своей Родине, к родному краю, к светлым идеалам коммунизма. Воинское искусство, самоотверженность, смекалка, находчивость героев Великой Отечественной войны еще долго будут служить орудиями самого главного калибра, самым надежным оружием и для новых поколений советских воинов, берегущих мир.

Воспоминания биржевого спекулянта Текст

Reminiscences of a Stock Operator

© 1993, 1994 by Expert Trading, Ltd.

© 1994 by John Wiley & Sons, Inc.

All rights reserved.

© ЗАО «Олимп – Бизнес», перевод на рус. яз., оформление, 1999; 2007. Все права защищены.

Лицензионный перевод англоязычного издания, опубликованного John Wiley Sons, Ltd.

© Электронное издание. ООО «Альпина Паблишер», 2021

Посвящается Джесси Лауристону Ливермору

Вступительное слово к российским читателям

Когда меня попросили написать вступительное слово к книге, которую вы открыли, мне вспомнилось, как в августе 1992 года я в числе 30 будущих брокеров из недавно распавшегося СССР приехал в Нью-Йорк для участия в программе обучения, организованной для брокеров из развивающихся стран. Мне не верилось, что я, исполнительный директор «Тройки Диалог», а еще месяц назад студент Московского университета, нахожусь в святая святых финансовой Америки – в даунтауне, и не просто в даунтауне, а в самой Merrill Lynch. В течение полутора месяцев лучшие специалисты этой компании читали нам лекции и показывали торговые залы, где сотни сотрудников почему-то одновременно кричали во весь голос. Помню, как руководитель программы г-н Тогни спросил нашу группу, как нам все это нравится и полезно ли нам это.

А в России тогда как грибы после дождя вырастали новые товарные биржи (их было уже около 700), «ценные бумаги» появлялись и исчезали, как только под них были собраны деньги, а об электронных торгах никто и не помышлял… И я ответил г-ну Тогни: это классно, отлично, но нет ли у вас специалистов, которые могли бы рассказать, как Merrill Lynch торговала в 1916 году, в год своего основания, когда не было ни компьютеров, ни прочей инфраструктуры, без чего немыслим сегодняшний рынок.

Этот вопрос поверг моих собеседников в полное недоумение: они просто не могли понять, чего я хочу, а главное – зачем. А поняв, долго искали и наконец нашли человека, который мог бы мне помочь, – хозяина небольшого музея на Уолл-стрит. Он прочитал мне, наверное, самую интересную из всех прослушанных в Америке лекций и подарил книгу, русский перевод которой сейчас лежит перед вами.

Прошло 15 лет. Россия пережила несколько бурных взлетов и столь же стремительных падений. Страна, на которую мировая финансовая система не оказывала никакого влияния, стала частью этой системы – и остается ею даже после 17 августа 1998 года. Да и в «Тройке Диалог» теперь уже не 15, как было в 1992 году, а 800 сотрудников.

Теперь я смог по-настоящему оценить эту книгу. Перечитывая ее заново, я не раз восхищался тем, как хорошо передан в ней дух фондового рынка, его психология. Тогда, в 1992 году, понять это было невозможно: такое нужно пережить самому, самому почувствовать постепенное формирование вокруг тебя этой среды. Среды, в которой слова «спекулянт», «брокер», «маржа», «акция» уже не воспринимаются как оскорбления или маловразумительный жаргон. Среды, где играют по другим правилам, которые тоже не идеальны, но их надо знать, чтобы добиться успеха.

Вспомнился мне и 1994 год, когда 15 брокеров, создавая ассоциацию, пытались договориться о том, чтобы отчитываться по истинным ценам сделок с клиентами. Этого никому не хотелось: маржа тогда составляла не менее 100 процентов, и, заключив одну сделку в день, можно было больше ничего не делать хоть целую неделю. К слову, даже понятие «сделка» было новым: еще не существовало никакой юридической базы фондового рынка. Помню, как мы условились, что произнесенная по телефону фраза «сделка заключена» означает, что сделка заключена, то есть будет исполнена по подтвержденной цене независимо от того, как потом изменится курс акций. Так трудно все это входило в нашу жизнь, а теперь, по прошествии 13 лет, мы совершаем тысячи сделок в день, регулярно отчитываемся о финансовых результатах и все это кажется само собой разумеющимся.

Меньше всего мне хотелось, чтобы, прочитав эту книгу, вы отнеслись к ней как к учебнику, по которому нужно торговать сегодня. Мир изменился, и, хотя многие ситуации, описанные в книге, могут повториться, простое следование предложенным рецептам приведет, пожалуй, лишь к убыткам. Но книгу можно читать и как увлекательный детектив, а для меня она ценна тем, что в точности передает то мироощущение и те взаимоотношения, которые близки мне на протяжении вот уже 15 лет и которые постепенно укореняются в нашей стране.

Многие читатели, соприкоснувшиеся с фондовым рынком, согласятся, что движение рынка определяется отчасти и психологией его участников – инвесторов, профессиональных управляющих деньгами, трейдеров. Степень этого влияния до конца не изучена, но в том, что оно есть, убеждает хотя бы тот язык, которым мы говорим о рынке: «ожидания», «опасения», «настроения» – словно речь идет о живом существе. И как бы ни менялись технологии торговли акциями, переживания и поведенческие мотивы человека, жизнь которого – игра с рынком, едва ли зависят от эпохи. А значит, и тема «Воспоминаний биржевого спекулянта» – тема вечная.

И еще я хотел бы сказать пару слов о Клиенте. «Знай своего клиента» – это правило, которое вбивается любому новичку на Уолл-стрит. В нашей стране долгое время был один крупнейший клиент – государство, которое само определяло правила игры и при этом было ничейным. Частные клиенты в основном пытались играть в систему: кто первым успеет, тот и победил. В лучшем случае они были готовы вкладывать в МММ или что-то подобное.

Еще одна категория клиентов – западные инвесторы – рассматривалась, скорее, как спонсоры.

Формирование нормальной профессиональной клиентской базы, знание своих клиентов, уважение к клиенту как основному источнику доходов, знание его психологии, настроения, возможностей важно не только для нас – брокеров, но и для всей рыночной системы, которая у нас все еще формируется. И с этой точки зрения в книге убедительно показаны разные типы клиентов со своими системами анализа и принятия решений, со своими суевериями и многим, многим другим. И к каждому из них нужно найти свой подход, свою систему контроля.

В книге много мудрых советов и тонких описаний жизненных ситуаций, но большинство простых истин, я уверен, нам придется постигать самим, и лет через десять кто-нибудь из нынешних трейдеров напишет свои воспоминания, возможно, не менее интересные, чем эти. Главное в книге – отрезвляющее напоминание: при всех неповторимых особенностях России то, что происходит на ее фондовом рынке, уже было в других странах, а потому не надо изобретать пресловутый велосипед. Нужно просто как можно быстрее пройти этот путь и заплатить за неизбежные ошибки наименьшую цену. Я желаю всем читателям получить от этой замечательной книги такое же удовольствие, какое получаю я, читая и перечитывая ее.

Председатель Совета директоров Группы компаний «Тройка Диалог» Рубен Варданян

От переводчика

Опыт общения нескольких читателей с рукописью перевода делает оправданным это короткое предисловие. Его цель – объяснить, почему эта книга переведена именно так, а не иначе, почему в ней так много архаизмов и устаревших синтаксических оборотов, почему она так насыщена разговорной лексикой.

Начнем с того, что воображаемый автор (и реальный герой) книги вырос и получил воспитание в провинциальном захолустье восточного побережья США в конце XIX века. Отсюда первый принцип перевода – ориентация на лексику конца XIX – начала XX века.

Далее, герой книги сперва может показаться человеком сравнительно малокультурным, но лучше сказать так – он человек не книжной культуры. У него нет университетского образования. Он получил уличное воспитание, «отшлифованное» общением с малых лет с завсегдатаями скачек, бильярдных, полулегальных брокерских домов. Можно ли найти аналогичных героев в русской литературе? Я, признаться, сразу вспомнил знаменитых героев Бабеля – Беню Крика и других. Похоже, что такого рода герои просто не успели попасть на ее страницы, их вывели из жизни другие герои той же литературы. Эти соображения о происхождении и воспитании нашего героя объясняют вторую особенность языка перевода – насыщенность сленгом, чисто разговорными фразеологизмами, так называемой низовой лексикой (надо заметить, что нецензурной лексики ни в книге, ни в переводе нет совсем).

Наконец, хочу обратить внимание читателей на следующую деталь. Наш гениальный рыночный спекулянт за всю свою бурную жизнь ни разу не использовал оружия – ни для самозащиты, ни для нападения. Проведший юность в самых злачных местах тогдашнего общества, он никогда не искал помощи и защиты ни у какой уголовной братии. Этот миллионер-одиночка весьма спокойно и уверенно жил и спекулировал под сенью закона. Единственный раз в жизни ему пришлось нанять телохранителя, когда в 1929 году газетчики объявили его главным виновником Великой депрессии. Пусть каждый представит себе судьбу россиянина, обрекшего страну на десятилетний кризис в экономике.

Итак, герой этой книги вырос в относительно цивилизованном, мирном и процветающем обществе. Будучи, как уже отмечено, человеком далеким от рафинированной культуры, он тем не менее был достаточно цивилизован и воспитан. Отсюда и все особенности его речи – умеренно экспрессивной, грамотной и, так сказать, среднекультурной. Что и попытался передать переводчик, используя богатые возможности русского литературного и разговорного языка.

Предисловие

Я провел интервью с более чем тридцатью виднейшими биржевиками нашего времени и каждому из них задавал несколько одинаковых вопросов [1] . Среди них был такой: «Была ли в вашей жизни книга, оказавшая на вас сильное влияние, которую вы хотели бы рекомендовать начинающим трейдерам?» Большинство опрошенных указали на «Воспоминания биржевого спекулянта» – книгу, изданную в 1923 году!

Что делает эти «Воспоминания.» вневременными? Полагаю, что это точность, с которой здесь воспроизведены особенности мышления биржевого трейдера, описаны допущенные ошибки, извлеченные уроки и прозрения. Читатели, имеющие собственный опыт работы на бирже, находят в ней много узнаваемого и понятного. Им близки мысли и опыт героя книги, Ларри Ливингстона, прототипом которого был Джесси Ливермор. Многие, а может быть, и большинство читателей книги уверены, что имя автора книги, Эдвин Лефевр, – это псевдоним, за которым скрылся Ливермор.

Но это не так. Лефевр – реальная фигура. Он был журналистом, газетным обозревателем, автором романов и коротких рассказов. (Прежде чем «Воспоминания биржевого спекулянта» появились в форме книги, они публиковались в еженедельнике «Saturday Evening Post».) Читателю этой книги трудно поверить в то, что Лефевр никогда сам не работал на бирже. Но он был умелым писателем, который обладал редкостной способностью раскрывать людей. Его сын вспоминает, что множество самых разных людей (банковские клерки, таксисты и т. п.), вступая в повседневные, деловые контакты с его отцом, делались невероятно откровенными и охотно рассказывали о себе и о своей жизни. Лефевр посвятил несколько недель расспросам Ливермора, и при этом он ни разу не наблюдал, как последний осуществляет свои торговые операции. Результатом этих разговоров и стала эта книга.

«Воспоминания биржевого спекулянта» полна драгоценными наблюдениями над рынками и торговлей. Некоторые из рассказанных здесь историй давно и прочно вошли в устный фольклор Уолл-стрит. Вот, к примеру: «Цены не бывают ни слишком высокими для начала покупок, ни слишком низкими для начала продаж». Книга настолько хороша, что трудно выбрать пример для цитирования. Тем не менее я хочу привести следующее рассуждение: «Я все сделал с точностью до наоборот. Хлопок приносил мне убытки, и я его сохранил. Пшеница показывала прибыль, и я ее продал. Для спекулянта нет худшей ошибки, чем цепляться за проигранную партию. Следует всегда продавать то, что создает убыток, и сохранять то, что приносит прибыль».

Любой опытный трейдер легко обнаружит сходные ситуации в собственном опыте, а любой начинающий сможет многому научиться. И в книге много такого, чему можно – и нужно – поучиться. Читатели, которые смогут усвоить уроки, в изобилии преподанные в этой книге, и будут следовать им, серьезно повысят свой уровень в качестве трейдеров. Остальным достанется радость от знакомства с умной и хорошо сделанной книгой.

Что такое классика? На мой взгляд, классической можно считать книгу, которую благодаря уникальности ее содержания или стиля продолжают читать и ценить поколения читателей после ее публикации. Иногда этот интерес публики сохраняется столетиями. В этом смысле «Воспоминания биржевого спекулянта» – настоящая классика. Опубликованная впервые в 1923 году, она до сих пор остается одной из самых популярных книг в области финансовой литературы, и можно быть уверенным, что ее будут читать и на ней учиться и в XXI столетии. Более того, если бы меня спросили, какие книги по финансам будут читать в конце XXI века, я бы, не колеблясь, поставил в начале списка именно «Воспоминания биржевого спекулянта».

Глава 1

Я начал работать сразу после окончания средней школы. Я нашел место в брокерской конторе [2] . Я хорошо считал. В школе я за год прошел трехлетний курс арифметики. Особенно хорошо мне давался счет в уме. Моим делом была большая котировочная доска в торговом зале. Обычно один из клиентов сидел рядом с телеграфным аппаратом и зачитывал цены. Я всегда успевал записывать. У меня всегда была хорошая память на числа. Никаких проблем.

В конторе было много других служащих. У меня, естественно, были среди них приятели, но при активном рынке я бывал настолько занят с десяти утра до трех часов дня, что времени на болтовню почти не оставалось. Так или иначе, это меня не раздражало, по крайней мере в рабочее время.

Но рыночная суета не мешала мне думать о работе. Для меня котировки не были ценами акций – по столько-то долларов за штуку. Это были просто числа. Конечно, они что-то значили. Они постоянно изменялись. И только это меня интересовало – изменения. Почему они менялись? Этого я не знал. Да и не интересовался. Я не думал об этом. Просто видел, что они все время меняются. Только об этом я и размышлял по пять часов в будни и по два часа в субботу – о том, что они постоянно изменяются.

Вот так я впервые заинтересовался поведением цен. У меня была прекрасная память на числа. Я помнил в деталях, как вели себя цены накануне – перед тем, как они начинали расти или падать. Моя любовь к устному счету пришлась очень кстати.

Я заметил, что прямо перед тем, как начать расти или падать, цены акций обычно вели себя, так сказать, определенным образом. Такого рода ситуации повторялись постоянно, и я начал к ним присматриваться. Мне было только четырнадцать, но, когда счет совпадений в поведении цен пошел на сотни, я занялся их анализом и стал сравнивать сегодняшнее движение акций с тем, что было в предыдущие дни. Мне потребовалось немного времени, чтобы научиться предугадывать движение цен. Моим единственным ориентиром, как я уже сказал, было их поведение в прошлом. Все «досье» я держал в памяти, искал закономерности в движении цен, «хронометрировал» их. Ну, вы понимаете, что я имею в виду.

Можно засечь момент, когда покупка приносит только чуть большую выгоду, чем продажа. На бирже идет сражение, и телеграфная лента служит подзорной трубой, чтобы наблюдать за ним. В семи случаях из десяти на ее данные можно положиться.

Я рано усвоил еще один урок – на Уолл-стрит всегда все одно и то же. Ничего нового и быть не может, потому что спекуляция стара, как этот мир.

Видео Воспоминания биржевого спекулянта | Эдвин Лефевр | Обзор книги

Сегодня на бирже происходит то, что уже было прежде и что повторится потом. Это я запомнил навсегда. Мне кажется, что даже сейчас могу вспомнить, когда и как я это понял. Это мой способ накапливать опыт.

Я настолько увлекся своей игрой и так азартно стремился угадывать рост и падение курсов активных акций, что даже завел записную книжку и начал записывать свои наблюдения. Это не было записью воображаемых сделок на миллионы долларов, чем развлекают себя многие, не рискующие ни разбогатеть, ни попасть в приют для бездомных. Я просто фиксировал, когда угадал, а когда промахнулся; меня больше всего интересовала точность моих наблюдений и оценок – прав я или нет.

Изучив колебания цен на активные акции за день, я делал вывод, что цены вели себя именно так, как всегда перед скачком на восемь или десять пунктов. Тогда в понедельник я записывал цену на определенные акции и, помня о том, что бывало в прошлом, писал, какой должна быть цена во вторник и в среду. А потом уж я сравнивал свои догадки с тем, что приносила лента биржевого телеграфа.

Так в мою жизнь вошел интерес к информации о ценах. Меня с самого начала заинтересовали повышения и понижения цен. Для таких движений всегда есть какая-то причина, но телеграфная лента не говорит, зачем и почему. Когда мне было четырнадцать, я не спрашивал ленту – почему; не задаю этого вопроса и сейчас, когда мне сорок. Может, должны пройти два-три дня, две-три недели или месяца, прежде чем станут известны причины, по которым определенные акции вели себя сегодня таким-то образом. Но какая, к черту, разница? На ленту нужно реагировать сегодня, а не завтра. Причины могут подождать. А ты должен действовать немедленно или остаться в стороне. Все это раскручивалось передо мной раз за разом. Просто запоминаешь, что как-то акции «Холлоу туб» пошли вниз на три пункта. А в следующий понедельник выяснялось, что директора зажали дивиденды. Это и было причиной. Они знали, что собираются сделать, и если даже сами они не продавали акции своей компании, то уж точно их не скупали. Компания не стала поддерживать курс своих акций, как же было ему не упасть?

Вот так я продолжал делать записи в течение полугода. Когда мой рабочий день заканчивался, я, вместо того чтобы идти домой, выписывал интересовавшие меня числа и изучал изменения, обращая внимание на повторяющиеся движения цен. В сущности, я учился читать телеграфную ленту, хотя тогда и сам этого не понимал.

Как-то во время обеденного перерыва ко мне подошел один из работавших в конторе молодых людей – он был постарше меня, и тихо спросил, нет ли у меня денег.

– Для чего тебе знать? – ответил я вопросом.

– Ну, – сказал он, – у меня есть классная наводка на акции «Барлингтон». Если кто-нибудь составит мне компанию, я поставлю на них.

– Что значит «поставлю»? – спросил я. Для меня тогда ставить могли только наши клиенты – старые чудаки с кучей бабок. Еще бы! Ведь чтобы войти в игру, нужно иметь сотни или даже тысячи долларов. Это было так же недосягаемо, как иметь собственный экипаж и кучера в шелковом цилиндре.

– Это значит, что я сказал – поставлю! Сколько у тебя есть?

– А сколько тебе нужно?

– Ну, я мог бы за пять долларов поставить на пять акций.

– Как ты собираешься ставить?

– Я хочу купить столько акций «Барлингтон», сколько соберу денег, чтобы заплатить маржу [3] . Это же чистый верняк. Все равно что подобрать на улице. Мы в один миг удвоим наши денежки.

– Погоди-ка, – сказал я и вытащил мою заветную книжку.

Меня заинтересовала не возможность удвоить деньги, а то, что он сказал о росте акций «Барлингтон». Если он прав, мои записи должны это подтвердить. И в самом деле! Из моих заметок было видно, что эти акции вели себя как всегда перед подъемом курса. До этого случая я никогда ничего не продавал и не покупал и даже не играл с пацанами в азартные игры. Мне важна была лишь возможность проверить точность своей работы, своего любимого дела. Меня поразила мысль, что, если на практике мои расчеты не оправдаются, значит, все это никому не нужно. Так что я отдал ему все свои деньги, и он отправился в одну из ближайших брокерских контор и на все деньги купил акций «Барлингтон». Через два дня мы сняли прибыль. Я заработал 3,12 доллара.

После этой первой сделки я начал спекулировать на свой страх и риск. В обеденный перерыв я заходил в ближайшую брокерскую контору и покупал или продавал – мне это всегда было без разницы. Я не прислушивался к чужим мнениям, и у меня не было любимых акций. Я играл по собственной системе. Все мои знания сводились к арифметике. И на самом-то деле мой подход был идеален для таких брокерских контор, где все сводится к ставкам на колебания цен, которые выползают на ленте из телеграфного аппарата.

Очень скоро выяснилось, что игра на курсах акций приносит мне намного больше денег, чем работа в конторе. Так что я оттуда ушел. Мои домашние были против, но все они смолкли, когда узнали, что и как. Я был еще подростком, и мое жалованье было не слишком большим. Спекуляция приносила намного больше.

Мне было всего пятнадцать, когда я сделал мою первую тысячу и выложил деньги на стол перед матерью. Здесь было все, что я заработал за несколько месяцев, не считая того, что я каждую неделю отдавал домой. Моя мать ужасно разволновалась. Она хотела, чтобы я отнес эти деньги в банк – подальше от соблазнов. Она сказала, что никогда не слышала, чтобы мальчик в пятнадцать лет мог заработать такие деньжищи с нуля. Она подозревала, что это не настоящие деньги. Ее грызли страхи и беспокойство. Но я не мог думать ни о чем, кроме верности моих вычислений. Ведь в этом же вся прелесть – выигрывать только за счет собственной головы. Если я оказывался прав, когда проверял верность моих выкладок, поставив на десять акций, то я буду в десять раз более прав, поставив на сотню акций. Смысл денег был только в одном – они подтверждали правоту моих вычислений, мою правоту. Чем больше ставки, тем больше нужно мужества? Без разницы! Если у меня есть только десять долларов и я ими рискнул, я действую смелее, чем когда ставлю миллион, имея при этом еще миллион в заначке.

Как бы то ни было, в пятнадцать лет я хорошо зарабатывал на фондовой бирже. Я начинал в самых мелких подпольных биржевых конторах, где на человека, разом купившего двадцать акций, смотрели как на переодетого Дж. У. Гейтса или Дж. П. Моргана, путешествующего инкогнито. В те дни букмекеры редко прижимали клиентов. В этом не было нужды. Существовали другие способы выманить у клиентов деньги, даже когда они угадывали движение цен. Бизнес был чудовищно прибыльным. Когда они работали законно – я имею в виду по-честному, колебания цен просто срезали небольшие ставки. Цене было достаточно чуть пойти не в ту сторону, чтобы дочиста срезать маржу в три четверти пункта. К тому же незаплативший игрок уже никогда не допускался к игре. Для него вход закрывался навсегда.

Я работал в одиночку. Никого не подпускал к моему делу. В любом случае эта игра для одного. Ведь главное была моя голова, не так ли? Цены либо двигались так, как я предвидел, и здесь не нужна была помощь друзей или партнеров, либо шли в другую сторону, и никто бы их ради меня не остановил. Просто не было смысла посвящать кого-то в мои дела. У меня, конечно, были друзья, но дело оставалось делом. Это была игра для одиночки. Вот так я всегда и играл.

Букмекерам потребовалось совсем немного времени, чтобы заиметь на меня зуб за то, что я их постоянно обыгрывал. Я заходил в контору и выкладывал на стойку деньги, но мои ставки не принимали. Они говорили, что мне там нечего делать. Именно тогда они прозвали меня юным «чистильщиком касс». Мне пришлось менять брокеров и переходить из одного игорного дома в другой, и я дошел до того, что стал скрывать собственное имя. Я начинал с малых ставок – пятнадцать или двадцать акций. Порой, если на меня обращали внимание, мне приходилось нарочно проигрывать, чтобы потом их как следует нагреть. Естественно, что мне быстро говорили, чтобы я сматывался куда подальше и больше не обдирал заведение.

Однажды, когда передо мной захлопнули дверь довольно большой конторы, в которой я играл уже несколько месяцев, я решил отнять у них побольше денег. У этой конторы были отделения по всему центру города, в холлах гостиниц и в ближних пригородах. Я зашел в отделение в одной из гостиниц, задал управляющему несколько вопросов и, наконец, приступил к делу. Но когда я в своей обычной манере начал работать с активными акциями, ему позвонили из центральной конторы и спросили: «Кто это там у тебя орудует?» Менеджер переадресовал вопрос мне, и я назвал себя – Эдвард Робинсон из Кембриджа. Он передал своему боссу по телефону радостную весть. Но на другом конце телефона хотели знать, как я выгляжу. Менеджер сказал мне об этом, и я посоветовал: «Скажи ему, что я жирный коротышка с черными волосами и клочковатой бородой». Но он не послушал и описал меня. Когда менеджер выслушал ответ, его лицо побагровело, он повесил трубку и велел мне выметаться.

– Что они вам сказали? – вежливо спросил я.

– Они сказали: «Ты круглый дурак, разве тебе не говорили, что нельзя иметь дело с Ларри Ливингстоном? Ты нарочно дал ему содрать с нас семьсот долларов!» – Он не стал пересказывать все, что ему наговорили по телефону.

Я попытал счастья в других отделениях, но обо мне знали уже везде и ни в одном из них моих денег брать не хотели. Я не мог даже зайти никуда и взглянуть на котировки без того, чтобы кто-нибудь из клерков не напустился на меня. Я стал пореже к ним заходить, деля свое время между разными отделениями, но и это не сработало.

Наконец у меня остался единственный выход. Это была самая большая и самая богатая из брокерских компаний города – «Космополитен».

У «Космополитен» был рейтинг А-I, и они делали грандиозный бизнес. У них были отделения в каждом промышленном городе Новой Англии. Они позволяли мне заниматься торговлей, и я покупал и продавал акции, выигрывал или проигрывал месяцами, но в конце концов и здесь получилось, как везде. Они не выставили меня за дверь, как это делали маленькие конторы. И не потому, что такой поступок выглядел бы неспортивно, а просто, если все узнали бы, что они выставили человека только за то, что он немного выигрывал, это была бы плохая репутация. Но они мне устроили другую гадость – изменили условия игры. Сначала я вносил маржу в три доллара, а потом меня заставляли выплачивать премию – сначала полпункта, затем пункт и, наконец, полтора. Скачки с препятствиями, вот что это было! Как это делалось? Очень просто! Предположим, стальные акции идут по девяносто долларов и вы их покупаете. В квитанции записано как обычно: «Куплено десять стальных по 90 1 /8». Если вы заявляете маржу в один пункт, это значит, что, когда цена опускается ниже 89 1 /4, вы автоматически проигрываете. Клиенты брокерских контор не требуют большей маржи, и им не приходится приказывать брокеру – продавай, за сколько можешь.

Но когда «Космополитен» ввела эту премию к марже, это был удар ниже пояса. Это означало, что, когда я покупал при цене девяносто, в квитанции писали не как прежде: «Куплено десять стальных по 90 1 /8», а «Куплено десять стальных по 91 1 /8». Вот так-то! После покупки курс мог подняться на пункт с четвертью, и я все еще был бы в минусах при закрытии торговли. А потребовав, чтобы маржа с самого начала составляла три пункта, они снизили мою способность торговать на две трети. Но все-таки это была единственная брокерская контора, которая позволяла заниматься моим делом, так что мне оставалось либо принять их условия, либо отказаться от дела.

Я, естественно, знавал и взлеты и падения, но в целом я был в выигрыше. Однако людям из «Космополитен» было мало той чудовищной форы, которую они на меня нагрузили, а этого было бы достаточно, чтобы сломать любого. Они попытались еще и надуть меня. Но они меня не достали. Меня спасла интуиция.

Как я уже сказал, «Космополитен» была моим последним прибежищем. Это была самая богатая брокерская контора в Новой Англии, и они, как правило, не ограничивали объем сделок. Думаю, что среди их клиентов я был самым серьезным игроком. Я приходил к ним как на службу. У них был прекрасно оборудованный офис, с самой большой и полной доской котировок, какую я когда-либо до того времени видел. Она занимала всю стену большой комнаты, и там можно было найти котировки чего угодно. Я имею в виду акции, котируемые на Нью-Йоркской и Бостонской фондовых биржах: хлопок, зерно, мясо, металлы – словом, все, что продают и покупают в Нью-Йорке, Чикаго, Бостоне и Ливерпуле.

Каждый знает, как работали эти игорные дома. Вы давали деньги клерку и говорили, что хотели бы купить или продать. Он смотрел на телеграфную ленту или на доску котировок и ставил цену – самую последнюю, конечно. Еще он записывал время, так что все вместе выглядело почти как настоящий брокерский документ – для вас купили или продали столько-то таких-то акций, по такой-то цене, день, время, и сколько денег от вас получено. Когда вы хотели закрыть торговлю, то подходили к клерку – тому же самому или другому, в разных конторах по-разному, и говорили ему. Он записывал последнюю цену, а если ваши акции в это время не были активными, то ждал, когда появится очередная котировка на телеграфной ленте. Он записывал эту цену и время на вашей квитанции, ставил штамп и возвращал ее вам, а уж вы шли к кассиру и получали, сколько там было положено. Ну, конечно, когда рынок был против вас и цена падала ниже границы, установленной вашей маржой, торговля автоматически закрывалась и квитанция превращалась просто в клочок бумаги.

В небольших конторах, где допускали к торгам тех, кто был в состоянии оплатить всего пять акций, квитанции представляли собой узкие полоски бумаги разного цвета – для покупки и для продажи. Порой, как в случае, например, бурлящего рынка быков, такие конторы оказывались в сильном проигрыше, потому что все клиенты играли на повышение и, натурально, выигрывали. Тогда брокерские конторы начинали взимать комиссионные и за покупку и за продажу, и, если вы покупали акцию за 20, в квитанции стояло 20 1 /4. Таким образом, за свои деньги вы получали право только на 3 /4 пункта.

Но «Космополитен» была лучшей брокерской конторой в Новой Англии. У нее были тысячи постоянных клиентов, и думаю, что я был единственный, кого они боялись. Ни убийственная премия, ни установленная для меня маржа в три пункта не снизили масштаба моих операций. Я покупал и продавал в таких объемах, которые они могли обслужить. Иногда в моих руках оказывались пакеты в пять тысяч акций.

Что ж, в тот раз, когда случилось то, о чем я хочу рассказать, я выставил на продажу без покрытия три с половиной тысячи сахарных акций. У меня было семь больших розовых квитанций, каждая на пятьсот акций. В «Космополитен» использовали довольно большие квитанции, чтобы можно было на пустом месте приписывать дополнительную маржу. В мелких брокерских конторах клиентам, естественно, никогда не предлагали увеличить свою маржу. Чем она тоньше, тем лучше было для них, ведь они получали прибыль, когда цена выскакивала за пределы маржи и вы выходили из игры. Если в такой мелкой конторе вы хотели расширить свою маржу, вам выписывали новую квитанцию, так чтобы можно было еще раз взять с вас комиссионные за покупку, а к тому же при падении цены на пункт вам доставалось только 3 /4 пункта, поскольку они приплюсовывали и комиссионные за продажу, как если бы вы только начали торговлю. В тот день, о котором я вспоминаю, я внес в качестве маржи больше десяти тысяч долларов.

Рецензии на книгу « Воспоминания биржевого спекулянта » Эдвин Лефевр

Как по мне, то книга крайне пустая и бесполезная. Интерес может представлять только с исторической, в крайнем случае, с психологической точки зрения.

Хочу привести в пример одну цитату:

«Я был уверен, что цена хлопка пойдет вверх. Она болталась чуть вверх, чуть вниз вокруг
двенадцати центов. Положение было неустойчивым, и я видел это. Я знал, что на самом
деле мне следует выждать. Но мне понравилась идея, что если я слегка толкну цену, то
она полезет вверх и проскочит верхнюю точку сопротивления.
Я купил пятьдесят тысяч кип хлопка. Цена, естественно, пошла вверх. И также
естественно, что, как только я перестал покупать, она перестала расти. Затем она начала
проседать вниз, к уровню, на котором я начал покупать. Я вышел, и она перестала падать.
Я считал, что теперь я ближе к стартовому сигналу, и сегодня я думаю, что мне следовало
бы стартовать самому. Я так и сделал. Все повторилось. Я покупал — цена росла, я
останавливался — и она возвращалась к прежнему уровню. Я повторил это четыре или пять
раз и только потом с отвращением бросил все это. Мне это обошлось примерно в двести
тысяч долларов и я был очень расстроен. Прошло не так много времени, и хлопок полез
вверх и добрался до цены, которая бы меня озолотила — если бы не так спешил стартовать.
Через подобный опыт проходит так мной торговцев и так часто, что я сформулировал
следующее правило: когда на узком рынке цены никуда особенно не идут, а слегка
колеблютея вверх и вниз, невозможно предвидеть, когда и куда они ринутся — вверх или
вниз»

Вот человек явно не понимает, что он делает, торгует наобум без всякой системы. Ему понравилась какая-то взятая с потолка идея, что он может приблизить себя к «стартовому сигналу» (что бы это ни значило: и откуда на бирже какие-то «расстояния»?). Он решил побаловаться, потерял кучу денег и пришел к выводу, что жизнь его якобы чему-то научила, что все это было не зря — ведь он сформулировал правило! Его не беспокоит, что это правило на практике не проверяемо (по типу правила «тренд — твой френд»), но он внушил себе, что он поумнел.

А то, что это самовнушение, очевидно: ведь с самого начала ему было якобы известно, что ему надо выждать. Если он это ЗНАЛ — чего же не выждал? Может, не стоит говорить о знании там, где по определению никто ничего не знает? Если б он был честен с самим собой, он так бы и сказал: я торгую наобум, и мне просто везет.

Да и потом, что это за правило-то такое? Правило в духе «я знаю, что ничего не знаю». Жаль только, что он не следует этому собственному правилу.

Там есть и другие перлы. Но вот еще на что я хочу обратить внимание. Ливингстон, герой книги, постоянно употребляет термины честный/нечестный, нормальный/ненормальный, причем, совершенно не понятно, что же он имеет в виду. Например:

«В общем, я был настроен выяснить, какие преимущества по сравнению с нормальными
брокерскими конторами может дать эта фирма»
Что еще за НОРМАЛЬНАЯ брокерская контора? Те, кто знаком с биржевым делом, я думаю, догадываются, что имеется в виду: нормальная контора — это не «кухня». Иными словами, есть брокеры, помогающие купить акции, а есть букмекеры, принимающие ставки на цену. Во втором случае контора имеет доход с того, что проиграли клиенты. Причем, что любопытно, Ливингстон упоминает в тексте и брокеров, и букмекеров, не проводя между ними вообще никакой границы. Возможно, что он не видит между ними никакой разницы, тогда как разница существенна. Это как разница между игрой с нулевой суммой и с ненулевой суммой, разница между спекулянтом и инвестором. Иными словами, Ливингстон тупо не знает, откуда берется его прибыль. А значит, он и не имеет никакой теории. Себя он считает «честным спекулянтом», считающим себя в праве наказывать букмекерские конторы (впрочем, наказывал он их за нарушение собственных правил). При этом заманивать в корнеры он считал делом нечистоплотным, хотя почему бы нет, если правила не нарушаются?

Много раз его обманывали, причем, не там, где он сам думает, будто его обманули. Например, когда мистер Хардинг отговорил его купить акции Тихоокеанской железной дороги. Очевидно, что когда кто-то начинает играть папочку, то это психологическая атака. Но Ливингстон так и остался уверен в его добрых намерениях и добросовестном заблуждении.
Или, например, когда телеграфная лента «отставала» от якобы «реальных» цен. По-моему, очевидно, что когда ты даешь брокеру команду купить акцию по одной цене, а он покупает по другой, то здесь явно что-то не так. Впрочем, возможно, что он и не называл никакой конкретной цены — это сейчас придумали понятие слиппаж, хотя сейчас-то как раз в нем нет никакой необходимости, поскольку цены передаются со скоростью света.

Напоследок скажу, что здесь много терминов, которые ливингстон не спешит объяснять: длинная и короткая позиция, продажа без покрытия, маржа и т.д. Не факт, что сам Ливингстон их правильно понимает, например, он так и не объяснил, что же такого страшного в том, чтобы «потерять позицию». Такое чувство, что слово позиция понимается здесь в каком-то другом смысле, по типу как диспозиция на войне.

Более того, из того общения с Партриджем, который и придумал это словосочетание, так и не стало ясно, что значит выражение «это рынок быков». Что значит, рынок быков? Он принадлежит быкам? Но с формальной точки зрения рынок никому не принадлежит: рынок — это место, где люди собираются, чтобы купить и продать акции. Ясно, что это аллегория. Но аллегория, которую так никто не объяснил. Зато Ливингстон пересказывает ее, захлебываясь от радости, как некое откровение. И он так и не рассказал, как же это он определяет, когда рынок быков, когда — медведей. Так что толку от таких откровений никакого нет: все равно что дать совет, покупай дешево, продавай дорого.

Короче, эта книга совершенно точно не для новичков. Какой-нибудь опытный спекулянт, возможно, извлечет что-нибудь полезное из нее. Новичка она только запутает. Думаю, новичкам ее советует тот, кто сам хочет разжиться на этих самых новичках.

Воспоминания биржевого спекулянта

Скачать книгу

О книге «Воспоминания биржевого спекулянта»

Книга Эдвина Лефевра «Воспоминания биржевого спекулянта» была написана около ста лет назад, однако она и сегодня пользуется большой популярностью. Многие читатели выражают мнение, что именно с нее стоит начать знакомство с биржевой торговлей. Это не самоучитель, а история успехов и неудач одного известного человека. Книга написана в художественном стиле, однако прототипом главного героя стал Джесси Ливермор. Он был известен как величайший спекулянт в истории человечества. Неоднократно он проигрывал все до последнего цента и много раз выигрывал крупные суммы. И он никогда не останавливался на достигнутом.

Главный герой книги Ларри Ливингстон рассказывает о своей нелегкой жизни, начиная с того времени, когда он только окончил школу. Он работал в брокерской конторе, учился всему с самого начала, что он подробно описывает. Постепенно он все больше погружался в эту сферу, хотел стать богатым и успешным, смог разработать собственный метод выигрывать деньги. Его путь был тяжел, но Ларри всегда находил в себе силы и мотивацию идти вперед, поднимаясь после каждого падения. Его пример вдохновляет, показывая, что упорство вознаграждается.

Книга хорошо отражает технику игры на бирже, психологию толпы, особенности формирования спроса и ведения торгов. Она интересна и как биография известного человека, и как обучающие издание. Пусть в книге нет четких правил и уроков биржевой игры, но она заставляет задуматься о многих вещах, пересмотреть свое отношение к деньгам и ценным бумагам, переосмыслить свои действия. По этой причине на нее стоит обратить внимание всем, кто задумывается о том, чтобы стать богатым и успешным, участвуя в биржевых торгах.

На нашем сайте вы можете скачать книгу «Воспоминания биржевого спекулянта» Лефевр Эдвин бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Мнение читателей

Очень интересно изложено, герой книги — крайне неординарная личность, таких людей хочешь-не хочешь, а будешь уважать

Погружает в атмосферу биржевой жизни начала 20-го века, рассказывая об известнейшем спекулянте, методике его игры и стиле жизни, это своего рода путь от становления спекулянта до его зрелости.

Многие из цитат – о часто отрицательном опыте работы главного героя книги Ларри, о его неудачах в процессе освоения профессии «биржевого спекулянта»

Долго я искал Художественную литературу по теме трейдинга без Художественного описания сюжета

Оцените статью
Торговля на фондовом рынке
Добавить комментарий